Прошла пара недель с момента его личного знакомства с суккубом, и демон успел сделать определенные выводы, он отлично изучил ее тело, ведь ложась спать, он погружался в комнату воспоминаний, ходя вокруг и изучая каждую делать, каждый сантиметр, словно клал девушку на стеклышко и смотрел в микроскоп. Адлер был готов продолжить игру, а та искра, которую он бросил на сухое сено чужих мыслей и тот огонек, что по его прикидкам должен был разговараться в ней, сейчас именно в той стадии, что пора подливать масло и разжигать чужой интерес с новой силой. С момента их разговора он избегал встречи с суккубом, продолжая играть свою роль мудака и создавая кучу проблем окружающим, продолжая плести свою паутину. Он паук играющий на арфе и чужих нервов, затаившийся в темном углом и показывающий окружающим только желчь собственного существования.

Адлер готовится к ритуалу призыва, и вновь, уже по наитию, он готовит место для круга, заранее готовя тряпку, ведь после их беседы, стоит убрать следы шалости. Взгляд в окно, там медленно опадает снег и кажется вместе с тем как растет толщина покрова на земле, увеличиваются и шансы демона. Поднимая со стола один из своих метательных ножей, он надоедает указательный палец. Капли ударяются о паркет комнаты и разбиваются. Ногой он цепляет тряпку стирая лишнее, а после присаживаясь удобнее, начинает выводить нужные ему фигуры на полу. Большой круг с символами, такие же, как рисовал отец призывая шлюху из рода суккубов, а после добавляет свои письмена, ведь он знает этот язык и убирает все приказы на соитие, все-таки он не собирается пользоваться этим сейчас.

Для игр с этой девкой мне не нужен даже браслет боли, но я ведь собираюсь выжать из этой игры максимум. Он гаденько улыбается, заканчивая последние штрихи и так же, как и в классе демонологии оставляет место под черту, что станет барьером в случае непредвиденных ситуаций. Он предусмотрителен и умен, и он знает, что призыв — самый тихий способ сделать так, чтоб она появилась в его комнате здесь и сейчас. Взгляд касается циферблата часов и хмыканье сопровождает мысль о том, что совсем скоро отбой, и что если обратная дорога не сработает, то у него останется два варианта: провести ночь с ней в одной комнате, или же вернуть ее в комнату другим способом. Думать о неудаче не хотелось, но принимать во внимание приходилось.

Он уселся перед кругом, совсем рядом с местом завершения барьера. Несколько раз он прогоняет вслух ритуальные слова для активации круга, а когда его кровь начинает реагировать на слова, он начинает зов, — Вэланна-Ксонрия-Лекса Крэт - он смотрит на круг, кровь среагировала, а значит зов услышан, — Вэланна-Ксонрия-Лекса Крэт, не сопротивляйся, это путь боли. Слушай приказ! - он меняет тембр голоса, подстраивая его под нужное пение призывного ритуала и совершает приказ, — Вэланна-Ксонрия-Лекса Крэт, явись передо мной! - голос жесткий, властный, не терпящий возражений. А внутри круга, начинает появляться дымка из которой совсем скоро должен появиться нужный ему суккуб.

Дымка рассеивается и внутри круга появляется она. Та самая обладательница нужной ему крови, та самая обладательница столь манящих форм, и уже после первой же ее фразы становится понятно, что весьма сложного характера. Но для демона ничто из этого не могло стать проблемой, ведь цель поставленна и теперь нужно ее достичь. Темп ее голоса дает понять, что он застал ее не в самое подходящее время, а в добавок, натяжение на другом конце круга давало понять, что совета старшекурсника она не послушала. Проводя окровавленным пальцем вдоль нужной линии он закрывает барьер, помещая ее в своеобразную капсулу, из которой нет выхода демоническим сущностям, но и входа в эту капсулу тоже нет. Он осматривает ее изучающим взглядом, а после тянет к ней руку, так же, как он проделывал это почти два года назад с другим демоном в Академии. Щипение и запах паленого мяса наполняет комнату, и Адлер демонстрирует суккубу сожженую плоть на своей ладони, а так же уже начавшийся процесс регенерации.

— Такого, что могу! - чуть грубее парирует ее выпад ЛАС. Сейчас у него нет времени на пререкания, на выслушивание обиженных речей и прочие слова, что не относятся к делу, — барьер не трогай, не выпустит. Нам нужно с тобой поговорить, точнее мне нужно, а ты вынуждена, - он указывает пальцем на часы, давая понять, что время сейчас ее противник, а не союзник, и что затягивать вовсе не в ее интересах. Он указывает рукой на пустующую кровать, — если не успеем, будешь спать здесь, - тон остается властным, а парнишка тем временем открывает окно, впуская в комнату свежесть и прохладу январского вечера.

Он подхватывает подушку с диванчика и бросает к ее ногам, та спокойно преодалевает барьер. Он намекает, что даже при спешке, разговор будет не быстрым, и что он не отпустит ее без "правильных" ответов. Он выставляет стул перед призывным кругом и усаживается на него. Теперь их разделяет барьер и спинка стула, — что ты знаешь о демонах? О высших и низших? Что ты знаешь о призывных кругах, что ты знаешь о символах усиления и приказа? - он особо не надеется, на ее глубокие познания, а потому решает показать ей на простом и понятном примере. Из кармана штанов появляется обрезок металлической трубы. Он знает, что она не сможет согнуть его, но эксперимент еще даже не начался, он отправляет кусок металла в круг, и указывая на него взглядом добавляет, — помнишь я рассказывал о силе? Попробуй согни.

Ожидаемый результат и ожидаемая реакция, единственное, что сейчас радовало, это то спокойствие и внешнее смирение с которым она приняла свое временное заключение. Она показывает ему обрезок прута, а он смотрит внимательно на работу, которая не доведена до конца, коротко кивая знак того, что отметил ее старания. Он снова берет нож, снова надрезает свою кожу, снова выпуская наружу собственную кровь. Адлер тонко намекает на стоимость этого призыва, давая понять, что платит свою цену за ее призыв. Кровь демона снова рисует символы на полу, добавляя в призывной круг новый элемент, а после ЛАС, срезает фалангу мизинца, поджигая ее от пламени свечи и кладя поверх символа в круге. Пламя пожирает плоть демона, принимая жертву за силу, которую тот собирается на время подарить девушке.

— Попробуй теперь, - его серые глаза смотрят на нее с интересом, а в голове уже запустился обратный таймер, у нее чуть меньше трех минут. Адлер показывает ей то, через что ей придется проходить в будущем, если они станут партнерами в этой сумасшедшей игре. Сжимая руку в кулак он концентрируется, стараясь остановить кровь и капли перестают падать с окровавленного кулака на пол. Он видит, что у нее получилось. Теперь он чуть добрее кивает головой и стирает ногой запирающие символы, даруя ей свободу. Лишь один минус в том, что нарушен сам круг, а значит, обратного пути у нее нет, либо оставаться здесь до утра, либо прятаться и идти по коридорам после отбоя.

Он вспоминает слова про полотенце, про грязную одежду и в глаза бросаются липкие капли на футболке и шортах суккуба. Адлер спокойно и без слов подходит к собственному шкафу и достает оттуда длинную майку, которая при их разнице в росте, закроет и пятую точку демонессы. Еще минута и появляются флисовые штаны с затяжками, а после он и вовсе достает полотенце. Адлер уже добился желаемого, а теперь нужно сгладить углы, показать, что не так страшен черт, как его малюют.

— Сходи прими душ, - он говорит спокойно и беззлобно, словно сожалея о ситуации в целом, — все необходимое найдешь там же, - он вешает вещи на спинку стула. Отходит от него и присаживается на край кровати, он закрывает глаза и закрывает лицо руками. Он устал, лишь чувство, что влажная теплая струйка течет по лицу вырвало его из моментального транса. Ранка на мизинце открылась и он посмотрев на рану недовольно покачал головой, а после взглянул на Вэл, — иди мойся, приводи себя в порядок. Разговор будет долгий, и ночь придется провести здесь, - а на лице видны подтеки крови, а после его глаза закрываются, чуть морщится от напряжения лоб. При  всей своей силе, сейчас ему нужно серьезно сконцентрироваться, чтоб устранить нанесенные себе повреждения, а такие понятие как боль, уже слишком давно не имеет для него значения.

Ее последняя фраза нарушила его душевное равновесие. Жалость? Его глаза загорелись огнем ненависти, он опустил руки и встал с кровати, сверля ее взглядом серых глаз. Он был готов сорваться, даже при всей разнице в физической силе, при всей разнице в способностях, он не спустит это на тормозах. Даже при условии, что сейчас часть его силы передана ей путем ритуала, это не повод допускать слабость при той, кто должен быть покорен и кто станет надежным партнером в будущем. Левая рука сжимается в кулак, выставляя на показ белые костяшки, он знает, что она быстрее, он знает, что она сильнее и выносливее, но этого недостаточно. Рука в сторону стола и вот метательный нож уже в его руке, глаза смотрят с ненавистью, и она должна понимать, что он не промахнется, не с такого расстояния.

— Мое состояние не должно тебя волновать! - грубо отвечает демон на замечание суккуба. Языком подхватывая добравшуюся до губ капельку собственной крови он хмурит брови, все в его положении указывает на готовность решить конфликт силой, здесь и сейчас, он сильнее стискивает зубы, почти рыча. Суровый взгляд на демонессу, и поводок первой способности опутывает чужие способности, оставляя только физическую силу против высшего демона со всем его арсеналом. Пальцы крепче сжимают рукоять ножа, слышится треск кожи на рукоятке, и он снова говорит, — если в твоем понимании, хозяин это слабовольный кусок дерьма, тот кто жертвует чем-то ради секундной выгоды, то мы не поладим! - серые глаза смотрят прямиком в красные, не моргая, он смотрит сквозь, — я говорил, что мне не нужно тупорылое мясо. Модно перекупить заявку и подарить тебя кому-то из местных ублюдков, которые кроме как членом тыкать в безвольное и не сопротивляющее тело не могут, - он неприкрыто угрожает, он готов так поступить на самом деле. А еще есть одна маленькая разница между ними, здесь и сейчас. Он богатенький, а она по статусу ниже, в случай если с ним что-то случится, семейство разыщет ее и уничтожит, а он еще может выйти сузим из воды. Даже в этом конфликте, он стоит на голову выше по возможностям.

Блокирование продолжает отнимать силы, которые и так на грани. Он начинает чувствовать, как жар медленно охватывает тело, как начинает болеть голова и ломить суставы, как приближается откат. Рыча себе под нос он швырят нож в ее сторону. Тот серебряной полосой со свистом рассекает воздух, на пол лезвия входя в половицу между ее ног. Он снимает контроль с ее способностей, делает вид, что отпустил, но на самом деле, сейчас ему так хреново, что едва концентрирует внимание на гостье. Мотнув головой и отгоняя темноту, которая попыталась закрыть глаза он снова поднимает злобный взгляд на нее. Он не боится, ведь в худшем случае, он просто проваляется несколько дней без движения регенирируя полученные раны, но это не так страшно.

— Ты еще не поняла? Я ведь говорил, что добиваюсь желаемого всегда. Если хочешь оказаться рядом в момент триумфа, то делай, что говорю, - он кивает в сторону круга, — ты ведь знаешь, что с помощью этого, даже без браслета, можно было заставить тебя отдаться здесь и сейчас. Стоять на коленях и просить еще и еще! - он давит на нее, не переживая за последствия, — а теперь подумай головой, почему я не делаю этого. Так что иди мойся и приводи себя в порядок, у нас, длинный разговор впереди.

Едва договорив, он медленно выдыхает сбрасывая путы злости, медленно присаживается на край кровати. Плечи опускаются под тяжестью усталости, и дыхание становится чуть чаще, словно он сейчас не просто говорил, а бежал марафон. С коротким кашлем он прячет усталость, и поднимает теперь уже холодный взгляд к суккубу, — пожалуйста. Не усложняй.

Вся ситуация была неверной, он допустил ошибку. Глупо было полагать, что такие ритуалы пойдут без сучка и задоринки с самого начала. Он слушал ее тираду, но ему было плевать, на все, в том числе на существование. Знал, что не является венцом творения, хоть и стремился доказать миру обратное. Он знал, что не является гением, и в очередной раз попался в собственный капкан, оказавшись почти беззащитным, слабым и уязвленым в сложный момент. Но он знал и другое, он ЛАС, и зовут Адлер, а значит у него нет права быть слабым. Ее слова о семье, попытка уколоть, но в месте, куда она целилась нет живого места, там только ненависть, что крепнет с каждым днем и капать туда яд — бессмысленно.

Он собирался ответить, сказать что-то едкое, даже не вкладывая в слова эмоций, но она опередила его. Ее руки накрыли его ослабшие, а после ким ударом прижали к стене над головой, лишь серые глаза сейчас усталым взглядом оценивали ситуацию, находя выход и готовясь подать в мозг сигнал о готовности. Она снова говорит, но теперь в ее словах нет былой злости. Она говорит, что если он решил играть, то не должен убить себя, а его губы чуть дергаются в улыбке от этих слов. Настоящая сила находится на грани жизни, и это не самая высокая цена. Он не говорит, снова теряя интерес к происходящему, а она находит лазейку в его обороне. Когда ее губы, накрывают его, сопровождая это саркастичным высказыванием, демон чувствует, как чужая энергия вливается в тело, пока только несколько капель жизни упали на пустыню его нынешнего существования и тут же высыхая умчались в небо блеклыми струйками пара. Он добавляет усилий в блок, ведь тактильный блок это его сторона жизни и пока он не поглощен откатом, то может проделывать этот фокус.

Когда поток энергии окончательно затухает, он отворачивает голову в сторону, выбираясь из этого поцелуя, абсолютно условного и ненужного, ведь для него такие вещи слишком дорого стоят. Он смотрит хмуря брови на ее лицо, осознавая как близко она и в каком положении находится сам. Он не хочет, чтоб сейчас он остался в долгу, — уходи... - слово без продолжения, и он закусывает нижнюю губу, чтоб случайно не продолжить. Как бы сильна она не была, он знает физику, знает тонкости борьбы, он выкручивает собственные руки из ее захвата через большие пальцы, ведь даже с такой силой как у нее, одним пальцем не удержать руку. Он сгибает ноги и скатывается вниз по одеялу. Он сидит на полу, практически между ее ног, и усмехается тому положению в которое снова попал. Со стороны это наверное выглядит эротично, забавно, да как угодно, он он опускает голову, чуть отталкивая ее от себя лбом в низ живота.

— И правда, дурацкая была идея, - он озвучивает мысли в слух не обращаясь к ней, ведь сейчас его мир начинает медленно меркнуть, в глазах становится темнее, и окружающие предметы плавно перекрашиваются в серые тона, — еще пара минут, и я не смогу блокировать. Смешно... - но на лице нет улыбки, там только сожаление от сделанной ошибки, он касается рукой ее щиколодки, словно требуя внимания, как это делает побитая собака ластясь к ноге хозяйки. И становится смешно, он начинает тихо смеяться, — наверное не стоило начинать все с самого начала, - он закрывает глаза и запрокидывает голову на кровать, — не стоит тратить силы в пустую. Я не способен принять энергию, она растворяется внутри словно ее и не было, - он тяжело вздыхает, — еще раз прости за потраченное время. А мне и правда следует быть осмотрительнее.

Он слышит ее голос, где-то на краю сознания, он еще здесь, он жив и не умрет, ведь убить его не так просто. Он начинает проваливаться в сон, пусть на губах и чуть смущенная улыбка, это чувство чужой заботы, оно показалось ему приятным. Когда она переложила его на кровать, ее голос зазвучал чуть иначе, он был на границе снов, но ЛАС уже приобрел достаточный опыт в жизни, чтоб уметь манипулировать своим телом в достаточной мере. Она просит уснуть, а ее голос похож на приказ, и он физически чувствует, как его глаза начинают закрываться. Я еще не умер! Вспышкой проносится мысль в голове, а после глаза снова закрываются и он чувствует, как со всех сторон на него наваливает сон. Он еще не успел потерять нить времени, а перед глазами вместо обещанных "хороших снов", снов ад, который наполнял жизнь до Академии, он сжимает руку в кулак, тревожа ногтями остатки ожога и выниривает из пучины сна на волне острой боли.

Серые глаза, еще не видят, но судорожно рыскают по комнате, пытаясь разогнать черные скачущие круги, и находят. Силуэт, так похожий на ее, он просовывает руку под одеяло и через него хватает ее за руку. Пальцы мертвой хваткой цербера сжимают чужое предплечье, а глаза расширенные и лишь сейчас проясняющиеся, целят взглядом в ее лицо. Постепенно появляются те самые красные точки, что так хочется увидеть здесь и сейчас. Губы двигаются, едва слышно произнося слова, — не уходи. Побудь здесь, - даже в этом едва заметном шепоте слышно что-то особенное, он тянет ее к себе, — я хочу, чтоб ты осталась.

А разум вопит, что это не правильно, в то время как коварство поджучивает, что так и нужно. А сам Адлер просто говорит то, что приходит в голову, он не имеет права сдаваться, — не в моих правилах отступать. Пока я могу дышать, я буду опасен, - даже сейчас его тело рвалось сожрать чужую жизнь, превратив ее в ничто, а он зная тонкости и время, просто обходил собственные ограничения, ведь слишком часто это выходило ему током. Очередной вдох отдает сипотой и демон бросает взгляд в сторону ванной комнаты, — помоги дойти, мне срочно нужно остыть, - он знает, что сейчас его температура приближается к сорока, а значит, если он не собьет температуру, то начнется бред, неконтролируемый, появятся галлюцинации, и различать реальность и вымысел станет невозможно. Таблетки на него не действуют, так же как яды, а потому он мог остудиться только в воде и чем холоднее она была, тем лучше, — нужна холодная вода и много.

Она слышит его, она выполняет просьбу, увлекая за собой, неся как мешок картошки в ванну. Он помогает ей как может, перебирая ослабшими ногами и борясь с подступающим бредом. Они оказываются в нужном месте, еще пара шагов и ему станет легче. Она тянет его, а он напирает слишком быстро, она падает и продолжает тянуть, словно цепляясь за что-то важное. Она тянется к вентилю и открывает воду. Холодные потоки воды ударяют в спину, даруя долгожданный холод. Он слышит ее вопрос, но может лишь улыбнуться в ответ, упираясь руками в кафель стены, он закрывает ее от воды своим телом как зонтом. Вода все-равно попкдает на нее, но уже куда более теплая, стекающая по горящему телу. Ему легче, сон отступает, тело пробирает озноб, но он лучше жара, а потому он терпит, ведь знает, что таблетки не помогут.

Потомок великих демонов, оказался в крайне затруднительном положении. Стоя раком в душе, прикрывая суккуба своим телом от струй воды, но он улыбался. Почему-то сейчас он посмотрел на эту девчонку с другой стороны, и кажется, он ошибался, когда решил, что ничего не выйдет. Она верная, она стойкая, она сильная. Он убирает одну руку со стены и касается ею щеки девушки, ведь холод отрезвляет, позволяя разуму работать в нужном русле, он гладит ее скулу, а когда пальцы оказываются на подбородке, он разворачивает ее лицо к своему. Он внимательно всматривается в ее алые глаза, медленно моргает, и губы его разжимаются, — запомни, Вэла, - он говорит уставшим, но серьезным голосом, — я готов все поставить на кон. Ты или лучший, или никто. И поэтому, я готов рисковать, знаешь... - он замирает опуская свое лицо ближе к ней, и почти касаясь своими губами ее договаривает фразу, — я определенно хочу, чтоб ты стала моим пэтом, но... - рука переходит на ее волосы, перебирая и пальцами, — я могу многое дать взамен. Начиная с самого простого, - он опускается на колени и садится на пол, но продолжая укрывать ее от воды нависая сверху, — я дам тебе выбор. Соглашаться или нет, твое право.

— Все верно, победа или смерть, - он повторяет ее слова чуть поглаживая уже намокшие волосы. Он выключает воду, ведь когда жар не поглощает тело, ему живется куда лучше. Он опускается на колени, а после и вовсе садится рядом, в этой луже из холодной воды. Он видит как побледнели ее губы, и в голове закономерный вывод о том, что она замерзла. Одежда промокла до нитки и теперь прилипает к коже, тоже самое и с ней, он не торопится раздеваться, или проделывать тоже самое с ней, он просто собирается с силами и прижимает ее к себе. Лихорадка возвращается мелкими шажками, но даже так, он чувствует холод ее тела, а значит он хоть немного, но греет ее. Разворачиваясь он садится , прижимаясь спиной к холодной стене, держа девушку рядом, там близко, грея ее своим недугом. Хорошо, что она ничего не знает. Он чуть улыбается, и снова включает воду, позволяя той тонкой струйкой попадать на собственные черные волосы.

Он языком пробует теплую струйку воды, что стекает с волос, запускает пальцы глубже в чужие волосы и заглядывает в красные глаза суккуба. Иллюзия влюбленности, вынужденность приобретения, ведь если этого не сделает он, то рано или поздно найдется другой, и не оставит ей выбора. Он устало опускает взгляд натыкаясь на сексуальную картину футболки, что прилипла к ее груди. Он ухмыляется, отводя взгляд вбок. И ведь использовать ее как секс рабыню было бы обычным делом. Ему смешно от мысли, что такие "хозяева" тоже есть, не видящие дальше собственного носа. Он вздыхает, ведь ему уже капельку лучше, он способен говорить, способен мыслить.

— Я буду называть тебя Вэл или Ви, - он улыбается кладя подбородок ей на макушку, чтоб она не увидела его довольной улыбки. Он знает, что в случай ее согласия, их отношения станут только сложнее, что он будет требовать результата, изводить себя и ее, но он знает, что в итоге это станет огромным плюсом. Держа ее так близко к себе, его посетила мысль о сексе. Только не для питания. Хотя с этим нужно будет решить вопрос. Он вспомнил о неудобном моменте, но нынешнее состояние подсказывало выход из ситуации. Он запрокидывает голову, чуть ударяясь затылком о плитку на стене. Вода потоком бьет в лицо, пощипывая пальцами холода. Рука в волосах невольно чуть сжимается, когда фаланга пожертвованная ритуалу отрастает еще немного.

Боль — привычное состояние, хотя он и не обладает особенным болевым порогом, он осознает, что это необходимо, а потому принимает это. Сдувая с лица воду и наклоняя лицо в сторону, чтоб вода не попадала в рот, он говорит, — это не последний призыв. И я еще многое хочу попробовать. Возможно мне удастся передать тебе чуточку своей силы, на какое-то время, - он усмехается, — и о браслетах боли... - он закатывает глаза, словно только, что глупо пошутил, — в нашем случае это формальность, я не собираюсь его использовать, боль от браслета — страховка для слабых и неуверенных.

Когда она начинает говорить, он опускает голову тихо посмеиваясь. Какая же у нее бурная фантазия. Ему забавно слушать слова о любви, о полигамности и о еде. Для него это все пустой звук, и демон распускает пальцы, позволяя влажным темным волосам коснуться ее спины. Он оставит в памяти самые интересные моменты, и когда она встает, он остается сидеть, ему не нужно куда-то идти, сейчас он там, где ему самое место. Как только суккуб покидает душевую кабинку, он открывает воду сильнее, позволяя одежде промокнуть полностью и теперь холод воды, струится по коже.

— Ду-роч-ка,- он говорит игриво и весело, и смеется. Закрывая ладонями лицо, от хохота, стряхивая излишнюю веселость, он упирается ногами и встает. Теперь вода бьет в спину между лопаток, и он еще стоя в душе нависает над ней. С кончиков волос срываются капли и падают на чужое лицо, — я же тебе говорил. Было бы достаточно добавить символ приказа и ты бы сама просила и умоляла о сексе, - он усмехается и делает шаг из кабинки, скользя мокрыми подошвами ног по плитке. В ванной несколько полотенец, он набрасывает одно на плечи, другое кидает девушке. Оказываясь в дверях комнаты он вдыхает полной грудью морозный воздух, что сочится через еще не закрытое окно. Снег с улицы успел замести стол и ЛАС, подходя ближе лепит комок и растирает его о свою шею. Холодно, а снег кажется таким колючим.

— Я не требовал от тебя ответа сейчас, - он упирается руками в стол и опускает лицо в снег, выныривая, чувствует как снежинки тают на лице, — просто подумай. А слова о браслете и прочее это так, мысли вслух. Демон потягивается, словно проспал не один день, смотрит на руку, которая начинает затягиваться чуть быстрее. А после садится на край своей кровати, глядя на вещи, которые он предложил Вэл. Почесывает затылок в раздумьях и откидывается на кровать всем телом, просто смотря в потолок, — слушай, Ви, а что бы ты хотела изменить в своей жизни?

Она переодевается устраивая небольшое эротическое шоу, за которым любой другой житель Академии с радостью и особым интересом наблюдал бы, но чуть приподняв голову и поняв к чему все идет, он опускает голову обратно на кровать. Смотря в потолок он забрасывает руки за голову, и выдыхает чуть скучающе. Он слушает, что происходит в комнате, слушает ее ответы, наматывая на ус ее слова и мысли. Демон вздыхает, ему становится любопытно, когда босые ножки убегают прочь, а после прибегают обратно. Весьма приятный звук. Он коротко улыбнулся своим мыслям, а после собравшись с силами сел на край своей кровати.

Смотря за тем, как малышка укутывается в одеяло, он вспоминает о том, что окно так и не закрыто. Чуть крякнув, он встает и подходит к окну, закрывая его. Почти сразу комната начинает нагреваться, так же как и тело демона, застигнутого одним из своих изъянов. Он стирает проступающий на лбу пот рукой, а после снимает с себя майку, ведь она уже успела нагреться, штаны он пока снимать не торопится и не видит в этом смысла. Адлер даже при своей ущербности в плане силы, если сравнивать его с другими демонами, не уступает людям, и имеет тренированное тело. Мышцы напряжены от холода, что снаружи и налиты кровью, от жара, что внутри. Высший оборачивается к суккубу, и беря со своей кровати плед сложенный в ногах, делает шаг к ней. Он оборачивает ее, чтоб ты быстрее отогрелась, а после улыбнувшись полуулбыкой и фыркнув говорит, — добиться чего-то? Разве не хочется стать лучшей и не довольствоваться чем-то?- вопросы лукавым голосом, он хлопает по ее одеялу в районе колена и продолжает, — подумай хорошенько, что именно ты вкладываешь в эти слова.

Он встает с ее кровати, ложась на собственное уже сырое и холодное одеяло. Он устал, ему нужен отдых, а ее присутствие не пугает, а даже несколько успокаивает, он вспоминает выражение этих красных глаз и произносит на длинном выдохе, — красноглазая Вэл. Ему нравится это прозвище и он с довольной улыбкой закрывает глаза, погружаясь в темноту и мрак, — думай Вэла, думай...

Адлер всегда просыпался рано, он старался успеть сделать как можно больше за день, потому жертвовал сном угоду свободному времени, так вышло и в этот раз. Проснулся он с легким даром, который уже привычно возвещал о том, что еще пол дня и все станет совсем нормально, и магические силы придут в норму. Короткий взгляд за окно, там все-еще темно, только звезды едва виднеются в небе. Телевизор в комнате работал, а ЛАС стал искать причину. Причина была рядом, свернувшись клубком спала по полу, в куче одеял, окруженная мусором, точно дворняжка в зимнюю ночь. Демону стало забавно наблюдать за этим, но будить ее он не торопился, отметив, что время начало пятого утра и все нормальные существа в это время спят.

Вставая с кровати он наводит порядок, собирая коружки, фантики и прочее, чем успела напакостить Вэл. Следом отправляется в душ, и снова ледяная вода будит разум, но теперь задача проста, ему нудно показать ей нечто очень важное — она ведь заботилась о нем вчера? Теперь стоило показать, что ждет ее. Адлер берет тонкую полоску бумаги, пишет на ней свое имя, и оборачивает вокруг запястья девчушки, прямо поверх ее собственного браслета. Присев, он поднимает ее на руки, вместе с ворохом из одеял и садится на кровать, опуская ее так, что голова суккуба лежит на коленях высшего.

Он гладит ее по волосам, создавая иллюзию, любящей, материнской руки, что успокаивает свое чадо, а вместе с этим продолжает думать, ведь время не щадит и его. В голове всплывал и разговоры с Мич, о символах, о призывах. Брюнет перекладывал это все на ситуацию с суккубой, и почему-то ему казалось, что все должно получиться. Он погрузился в свои мысли, не переставая гладить милаху по волосам. Вырвало из пучины раздумий его только сигнал подъема, и он чуть ближе склонившись к уху, решил подшутить, не предполагая, какой реакция будет на самом деле, — Просыпайся, ночь была просто потрясающей... - он говорит это шепотом и улыбается, пока ее глаза еще закрыты.

Когда алые огни вновь загораются в ее глазах, он смотрит на нее с легкой иронией, — тебя не кормят? Зачем ешь всякую дрянь? Сказала бы, сводил бы тебя куда-нибудь...- он усмехается, и помогает ей сесть, только сейчас накидывая свежую рубашку и безропотно переодевая при ней брюки и белье. Подол рубахи прикрывал задницу, так, что он особо не заморачивался на счет увиденного ей, но остроту отпустить не забыл, — считай баш на баш, за вчерашнее, - он кивает на часы, что говорят о том, что ей и правда стоит уже идти, — кажется тебе пора. Как надумаешь верные ответы найди меня.

Теряя ее из поля зрения н начинает скурпулезно и монотонно собираться на учебу, и помимо всего закладывает за пояс один из метательных ножей, оборачиваясь к суккубе он прикладывает указательный палец к губам и говорит, — ножа ты не видела. Ясно?